Крыса из нержавеющей стали

идеальные обстоятельства

Previous Entry Поделиться Next Entry
Население Калининградской области жалуется президенту России на нехватку дров
stainlesstlrat
В Калининградской области в городе Черняховске главный федеральный инспектор по региону, руководитель региональной приёмной президента России Сергей Елисеев 23 августа провёл приём граждан.

Большинство вопросов жителей городского округа были связаны с работой системы ЖКХ, управляющими кампаниями и подготовкой к отопительному сезону.

«Жители сельских поселений обратились в приёмную президента России с проблемой нехватки дров для отопления жилых помещений. В частности, люди не могут приобрести древесину по льготной цене, якобы, в связи с нехваткой материала.

Считаю важным решить вопрос до начала отопительного сезона, чтобы обеспечить граждан теплом. Рекомендую администрации Черняховского городского округа комплексно изучить ситуацию и разработать проект решения проблемы. Будем держать на контроле данный вопрос», – заявил Сергей Елисеев.

  • 1
Трудно в это поверить, но сразу после Октябрьской революции дрова в России в зимние месяцы были на вес золота. В стране где шла ожесточенная гражданская война, катастрофически не хватало дров. Страдали от этого все. Не были исключением и высшие руководители первого в мире Рабоче- Крестьянского государства.

И вот, в это суровое время в Москве случилась одна история, которая, по мнению многих экспертов, заставила Ленина сильно задуматься о роли и месте рабочего класса в жизни новой России.

В начале весны 1919 года на приеме у Ленина в Кремле была группа передовых рабочих одной из железнодорожной станции Московской губернии. Возвратившись домой, рабочие сообщили своим товарищам по работе ужасную новость о том, что здоровью Ленина грозит опасность, потому что из-за нехватки дров он вынужден жить и работать в холодных помещениях. Так же в разговоре с одним рабочим жена Ленина, Надежда Константиновна посетовала на то, что от постоянного холода производительность труда у Ильича сильно страдает.

Эти слова Надежды Константиновны весь коллектив рабочих воспринял как отчаянный призыв о помощи великому Ленину.
Тут же состоялось экстренное собрание рабочего коллектива где было принято решение срочно раздобыть и послать товарищу Ленину, в подарок, целый вагон дров. По мнению рабочих это было бы ярким выражением трогательной заботы трудящихся о своем любимом вожде.

Эти слова Надежды Константиновны весь коллектив рабочих воспринял как отчаянный призыв о помощи великому Ленину.
Тут же состоялось экстренное собрание рабочего коллектива где было принято решение срочно раздобыть и послать товарищу Ленину, в подарок, целый вагон дров. По мнению рабочих это было бы ярким выражением трогательной заботы трудящихся о своем любимом вожде.

И надо отдать должное рабочим, потому что, уже через два дня вагон дров был отправлен по назначению.
Когда завезли дрова, радости коменданта Кремля не было предела. Чтобы обрадовать также и Ленина, он распорядился сложить их во дворе здания Судебных установлений. В то время Владимир Ильич именно в этом здании работал и жил.

Однако, не успели рабочие закончить работу, как Владимир Ильич позвонил коменданту Кремля:
- Товарищ комендант, с вашего ведома дрова в Кремль завезены?
- Да, Владимир Ильич. С гордостью доложил комендант.
- А вам что привезли? Вы хоть смотрели? – сердито спросил Ленин.
- Смотрел конечно. Дрова.
- Да какие же это дрова, если это новые шпалы?! Нам железные дороги восстанавливать надо, каждая шпала у нас на счету, а вы хотите их в печку!
Разговор закончился тем, что Ленин велел немедленно отправить шпалы обратно и разыскать тех вредителей, которые вместо дров прислали шпалы.

МИХАИЛ ЗОЩЕНКО

ДРОВА

И не раз и не два вспоминаю святые слова — дрова.
А. Блок

Это подлинное происшествие случилось на Рождестве. Газеты мелким шрифтом в отделе происшествий отметили, что случилось это там-то и тогда-то.
А я — человек любопытный. Я не удовлетворился сухими газетными строчками.
Я побежал по адресу, нашёл виновника происшествия, втёрся к нему в доверие и попросил подробнее осветить всю эту историю.
За бутылкой пива эта вся история была освещена.
Читатель — существо недоверчивое. Подумает: до чего складно врёт человек.
А я не вру, читатель. Я и сейчас могу, читатель, посмотреть в ясные твои очи и сказать: «Не вру». И вообще я никогда не вру и писать стараюсь без выдумки. Фантазией я не отличаюсь. И не люблю поэтому растрачивать драгоценные свои жизненные соки на какую-то несуществующую выдумку. Я знаю, дорогой читатель, что жизнь много важнее литературы.
Итак, извольте слушать почти святочный рассказ.

«Дрова,— сказал мой собеседник,— дело драгоценное. Особенно, когда снег выпадет да морозец ударит, так лучше дров ничего на свете не сыскать.
Дрова даже можно на именины дарить.
Лизавете Игнатьевне, золовке моей, я в день рождения подарил вязанку дров. А Пётр Семёныч, супруг ейный, человек горячий и вспыльчивый, в конце вечеринки ударил меня, сукин сын, поленом по голове.
— Это,— говорит,— не девятнадцатый год, чтобы дрова преподнесть.
Но, несмотря на это, мнения своего насчёт дров я не изменил. Дрова — дело драгоценное и святое.
И даже когда проходишь по улице мимо, скажем, забора, а мороз пощипывает, то невольно похлопываешь по деревянному забору.
А вор на дрова идёт специальный. Карманник против него — мелкая социальная плотва.
Дровяной вор — человек отчаянный. И враз его никогда на учёт не возьмёшь.
А поймали мы вора случайно.
Дрова были во дворе складены. И стали те общественные дрова пропадать. Каждый день три-четыре полена недочёт. А с четвёртого номера Серёга Пестриков наибольше колбасится.
— Караулить,— говорит,— братишки, требуется. Иначе,— говорит,— никаким каком вора не возьмёшь.
Согласился народ. Стали караулить. Караулим по очереди, а дрова пропадают.
И проходит месяц. И заявляется ко мне племянник мой, Мишка Власов.
— Я,— говорит,— дядя, как вам известно, состою в союзе химиков. И могу вам на родственных началах по пустяковой цене динамитный патрон всучить. А вы,— говорит,— заложите патрон в полено и ждите. Мы,— говорит,— петрозаводские, у себя в доме завсегда так делаем, и воры оттого пужаются и красть остерегаются. Средство,— говорит,— богатое.
— Неси,— говорю,— курицын сын. Сегодня заложим.
Приносит.
Выдолбил я лодочку в полене, заложил патрон. Замуровал. И небрежно кинул полешко на дрова. И жду: что будет.
Вечером произошёл в доме взрыв.
Народ смертельно испугался — думает чёрт знает что, а я-то знаю, и племянник Мишка знает, — в чём тут запятая. А запятая — патрон взорвался в четвёртом номере, в печке у Серёги Пестрикова.
Ничего я на это Серёге Пестрикову не сказал, только с грустью посмотрел на его подлое лицо, и на расстроенную квартиру, и на груды кирпича заместо печи, и на сломанные двери — и молча вышел.
Жертв была одна. Серёгин жилец — инвалид Гусев — помер с испугу. Его кирпичом по балде звездануло.
А сам Серёга Пестриков и его преподобная мамаша и сейчас живут на развалинах. И всей семейкой с нового году предстанут перед судом за кражу и дров пропажу.
И только одно обидно и досадно, что теперича Мишка Власов приписывает, сукин сын, себе все лавры.
Но я на суде скажу, какие же, скажу, его лавры, если я и полено долбил, и патрон закладывал?
Пущай суд распределит лавры».

Понятно, что после этого серьезного разговора шпалы по указанию коменданта были немедленно отправлены назад. Тех же кто прислал этот «подарок», рассерженный Владимир Ильич распорядился как следует наказать.
Вскоре, Ленину стали известны все подробности этой безобразной истории.

Выяснилось, что когда рабочие взялись отправить в Кремль дрова, то обнаружили, что дров на железнодорожной станции нет. Тогда они решили отправить вместо дров списанные шпалы. Впрочем, на станции не оказалось и списанных шпал. Но желание рабочих помочь своему любимому вождю было так велико, что они не задумываясь пошли на маленькую хитрость и отправили Ленину целый вагон совершенно новых шпал, но по документам оформили их как давно списанные.

Когда Ленину стали известны детали этой возмутительной истории, то он наконец, осознал, как сильно заблуждался, когда утверждал, что «каждая кухарка может управлять государством».

Разочарование Ленина было так велико, что у него даже закралась крамольная мысль отречься от данных народу клятвенных обещаний, потому что он уже не знал можно ли доверить такому народу заводы, фабрики, землю и управление государством? И самый важный вопрос – потянет ли такой народ эту тяжелую ношу? Чем больше Ленин думал об этом, тем больше он склонялся к мысли, что такой народ не потянет эту непосильную для него ношу.

- А как же отказаться от тех обещаний, которые я давал народу призывая к революции? Спрашивал Ленин сам себя. Долго бы он мучился над этим вопросом, если бы на помощь, как всегда, не пришла Надежда Константиновна.

Она успокоила Ленина и полушутя-полусерьезно выдала аж два спасительных ответа на этот каверзный вопрос.
- Во-первых, сказала она, обещать – не значить жениться!
- А во-вторых, ни ты первый и ни ты последний глава государства, кто вынужден обманывать народ ради его же блага.
Ленин был благодарен Надежде Константиновне, потому что она в очередной раз четко сказала именно то, что он так боялся произнести вслух.

ЧСХ, пока не пришли большевики всем хватало всего - и дров, и хавчика.

Труд этот, Ваня, был страшно громаден
Не по плечу одному!
В мире есть царь: этот царь беспощаден,
Голод названье ему.

Водит он армии; в море судами
Правит; в артели сгоняет людей,
Ходит за плугом, стоит за плечами
Каменотесцев, ткачей.

Он-то согнал сюда массы народные.
Многие — в страшной борьбе,
К жизни воззвав эти дебри бесплодные,
Гроб обрели здесь себе.

Прямо дороженька: насыпи узкие,
Столбики, рельсы, мосты.
А по бокам-то всё косточки русские…
Сколько их! Ванечка, знаешь ли ты?

Чу! восклицанья послышались грозные!
Топот и скрежет зубов;
Тень набежала на стекла морозные…
Что там? Толпа мертвецов!

То обгоняют дорогу чугунную,
То сторонами бегут.
Слышишь ты пение?.. «В ночь эту лунную
Любо нам видеть свой труд!

Мы надрывались под зноем, под холодом,
С вечно согнутой спиной,
Жили в землянках, боролися с голодом,
Мерзли и мокли, болели цингой.

Грабили нас грамотеи-десятники,
Секло начальство, давила нужда…
Всё претерпели мы, божии ратники,
Мирные дети труда!

Братья! Вы наши плоды пожинаете!
Нам же в земле истлевать суждено…
Всё ли нас, бедных, добром поминаете
Или забыли давно?..»

Не ужасайся их пения дикого!
С Волхова, с матушки Волги, с Оки,
С разных концов государства великого —
Это всё братья твои — мужики!

Стыдно робеть, закрываться перчаткою,
Ты уж не маленький!.. Волосом рус,
Видишь, стоит, изможден лихорадкою,
Высокорослый больной белорус:

Губы бескровные, веки упавшие,
Язвы на тощих руках,
Вечно в воде по колено стоявшие
Ноги опухли; колтун в волосах;

Ямою грудь, что на заступ старательно
Изо дня в день налегала весь век…
Ты приглядись к нему, Ваня, внимательно:
Трудно свой хлеб добывал человек!

Не разогнул свою спину горбатую
Он и теперь еще: тупо молчит
И механически ржавой лопатою
Мерзлую землю долбит!

Эту привычку к труду благородную
Нам бы не худо с тобой перенять…
Благослови же работу народную
И научись мужика уважать.

Да не робей за отчизну любезную…
Вынес достаточно русский народ,
Вынес и эту дорогу железную —
Вынесет всё, что господь ни пошлет!

Вынесет всё — и широкую, ясную
Грудью дорогу проложит себе.
Жаль только — жить в эту пору прекрасную
Уж не придется — ни мне, ни тебе.

и окончание не менее прекрасное:

Слушай, мой милый: труды роковые
Кончены — немец уж рельсы кладет.
Мертвые в землю зарыты; больные
Скрыты в землянках; рабочий народ

Тесной гурьбой у конторы собрался…
Крепко затылки чесали они:
Каждый подрядчику должен остался,
Стали в копейку прогульные дни!

Всё заносили десятники в книжку —
Брал ли на баню, лежал ли больной:
«Может, и есть тут теперича лишку,
Да вот, поди ты!..» Махнули рукой…

В синем кафтане — почтенный лабазник,
Толстый, присадистый, красный, как медь,
Едет подрядчик по линии в праздник,
Едет работы свои посмотреть.

Праздный народ расступается чинно…
Пот отирает купчина с лица
И говорит, подбоченясь картинно:
«Ладно… нешто… молодца!.. молодца!..

С богом, теперь по домам,- проздравляю!
(Шапки долой — коли я говорю!)
Бочку рабочим вина выставляю
И — недоимку дарю!..»

Кто-то «ура» закричал. Подхватили
Громче, дружнее, протяжнее… Глядь:
С песней десятники бочку катили…
Тут и ленивый не мог устоять!

Выпряг народ лошадей — и купчину
С криком «ура!» по дороге помчал…
Кажется, трудно отрадней картину
Нарисовать, генерал?..

Энергетическая супердержава, хуле

русский ответ Илону Маску - пока народ собирает дрова, его не победить!

ну как-то так.

Главное это скрепы, чтоб не работать.

Энергетическая смехдержава

Глянь, у тебя в камментах пидарахи начали робко кукарекать, что Кёнигсберг, это уже - Украина )))
Стоило им заикнуться, что на пидарашке пиздец и их тут же из состава пидарашки исключили

Ха-ха-ха! Украинцы уже о дровах задумались...

С прошедшим Днем шахтера!


  • 1
?

Log in

No account? Create an account